В православной традиции существует удивительная литургическая особенность: вечером в Прощеное воскресенье, после чина взаимного прощения, хор начинает петь стихиры из триоди постной. И первая из них: «Се́де Ада́м пря́мо рая́…» («Воссел Адам напротив рая…»). Это не случайное совпадение календаря, а глубокий богословский и психологический мост, соединяющий историю грехопадения всего человечества с личной историей каждой души, стоящей на пороге поста.
Адамово изгнание — это не просто библейский сюжет о том, как наши прародители нарушили запрет и были наказаны. Это прежде всего история разрыва. Разрыва между человеком и Богом, между человеком и миром, а главное — разрыва между людьми. Уже в раю, после греха, Адам и Ева перестали быть единым целым: Адам обвиняет жену, которую дал ему Сам Бог. «Это она меня соблазнила», — говорит Адам, тем самым обвиняя и Бога тоже. Грех порождает не только чувство вины, но и взаимное отчуждение. Райская гармония рушится, и человек оказывается «прямо рая», то есть лицом к лицу с пустотой и невозможностью вернуться назад.
В контексте Прощеного воскресенья образ Адама становится символом каждого из нас. Мы все находимся в состоянии «изгнания» — изгнания из нашего собственного сердца, из мира подлинной любви и покоя. Наши обиды, гордость, раздражительность и нежелание прощать — это те самые «херувимы с пламенным мечом», которые не пускают нас обратно в Эдем. Пока мы держим в себе зло на ближнего, мы, как и Адам, сидим «прямо рая» — видим дверь, но не можем в нее войти.
Плач Адама в стихире — это плач о потерянном доме: «Плакася Адам, прямо рая седя, и рубищем лицо отирая…» Но Прощеное воскресенье дает нам уникальную возможность перестать просто плакать над своей участью и начать действовать. Вход в потерянный рай лежит не через глобальные подвиги, а через самое простое и самое сложное человеческое действие — через прощение.
Прося прощения у других и прощая их сами, мы делаем шаг навстречу тому состоянию, в котором находился Адам до грехопадения. Мы восстанавливаем разорванную ткань любви. Ведь именно отсутствие любви и эгоизм выгнали нас из рая, и только возвращение любви и жертвенность могут открыть запертые врата.
Таким образом, воспоминание об Адамовом изгнании в этот день — это тихий свет надежды. Господь не закрыл рай навсегда. Он лишь показал нам, где вход. И вход этот — в сердце, которое способно сказать другому: «Прости меня», и способно услышать в ответ: «Бог простит, и я прощаю».
Переступая порог поста, мы перестаем быть просто Адамами, сидящими напротив рая в бессильной тоске. Мы становимся путниками, которые знают дорогу домой. И дорога эта вымощена слезами покаяния и светом всепрощающей любви.
| Об авторе: |
| О. ВИКТОР НИКИШОВ Священник Все публикации автора »» |
