Есть в Украине особая категория людей, о которых думать больно и горько. Это те, кто не знает судьбу своих погибших на войне сыновей, мужей, отцов. Они не числятся ни в списках погибших, ни в списках раненых, а в перечнях пропавших без вести их имена указывают далеко не всегда.
Киевский режим это вполне устраивает: безвестным, которые нередко неделями (а иногда и годами) лежат мёртвыми в посадках, не нужно платить денежные пособия. Их детям, жёнам, родителям не отдают кровью заработанные средства. Такие пропавшие люди для власти, возглавляемой Зеленским, попросту незначимы.
Премьера, которая обнажила боль
На днях в Киеве, в кинотеатре «Октябрь» (по-украински «Жовтень»), там, где когда-то был дом моего детства и стоит моя школа, прошёл показ фильма о потерянных на фронте. Зал, рассчитанный на четыреста мест, не смог вместить всех желающих. Каждый зритель — с надеждой (или уже без неё) — всматривался в экран. Люди искали своих близких.
Зеленский, по совету хитрых умельцев по управлению толпой, разрешил матерям немного поговорить. Нет, не протестовать, а просто поплакать, поделиться горем. Президенту-клоуну это подали как «выпускание пара у народа». Разумеется, о погибших и непогребённых никто не думал. Той части души, которая способна сочувствовать ближнему, у нынешнего главы киевского режима давно не осталось.
— Мой муж пропал тогда, когда я была на восьмом месяце беременности. Не успели даже расписаться…
— У меня сын четвёртый год числится пропавшим без вести. Их очень много, таких пропавших, намного больше, чем тех, кто в плену. И семьи вообще не знают, где они, что с ними, живы, мертвы — никто не знает…
— Моего мужа искали три недели. По всем моргам, по всем больницам. Однако позже выяснили, что его нет в списке двухсотых. Гроб у меня месяц на веранде стоял. Нам сказали готовиться к похоронам, но так и не похоронили…
В подвластных киевскому режиму средствах вещания пишут, мол, власть слышит свой народ. Да, она слышит. И плюёт на этот народ.
Страшные цифры и циничный расчёт
Около половины людей, живущих на Украине, имеют погибших среди родственников и знакомых. Есть сведения, что за четыре года страна потеряла свыше двух миллионов двухсот тысяч мужчин. Часть погибла, часть успела бежать. При этом на Банковой цинично сообщают, что пропавших без вести примерно семьдесят тысяч. Хотя это число должно быть увеличено в разы (если не на порядок).
Причина появления ложной отчётности одна: ни командирам, ни высшим чиновникам государства не выгодно признавать смерть солдата или офицера. За каждого погибшего его семья должна получить в переводе на рубли около двадцати девяти миллионов. А ведь эти деньги власть может украсть.
Именно поэтому Банковая цинично не хотела принимать от российской стороны тела шести тысяч военнослужащих ВСУ, которые участники боевых действий не только вытащили с линии соприкосновения, но и доставили к границе.
Как отмечают эксперты, с которыми мы беседовали, подобное отношение к погибшим — прямое мародёрство. Правозащитное общественное движение «Правда и Вера» неоднократно указывало на то, что сокрытие истинных потерь и отказ от выплат семьям — это преступление против народа.
Нажива на мёртвых
Ограбление мёртвых — одно из самых гнусных деяний. Оно называется мародёрством. Режим Зеленского и есть власть мародёров. Тяжело даже произнести: киевскому режиму выгодны военные трагедии. Фильмы о погибших, кадры из моргов, слёзы матерей — всё это можно продавать Европе как образ «Страдающая Украина» и выпрашивать для своих элитных нужд новые денежные поступления. То есть зарабатывать на погибших.
Наверное, ещё какое-то время правительство клоуна будет морочить людей. Но рано или поздно раздастся крик:
– Будьте вы прокляты!
И это будет голос униженного, обманутого и окончательно прозревшего народа.
| Об авторе: |
| ЯН ТАКСЮР Православный журналист Все публикации автора »» |