Сегодня, в Великую Среду, Церковь подводит нас к самому мрачному порогу человеческой истории. Мы стоим перед лицом тайны, от которой стынет кровь: как тот, кто был призван к Свету, добровольно избрал тьму? Как тот, кто ел хлеб из рук Самого Бога, решил оценить Жизнь в тридцать монет?
Евангелие рисует нам поразительную картину контрастов. В одном доме, в Вифании, женщина-грешница разбивает драгоценный сосуд с миром. Она не считает денег, она не ищет выгоды – она просто любит и плачет, предуготовляя Спасителя к погребению. А в это же самое время «один из двенадцати», как подчеркивают евангелисты, направляется к первосвященникам.
Святитель Иоанн Златоуст взывает к нашему сознанию: «Когда же? Когда чуждая жена, блудница, оказывает такую честь, тогда ученик уходит, чтобы предать Его!» Это «тогда» звучит как приговор. Иуда видел, как Христос воскрешал Лазаря, он слышал слова о том, что Евангелие будет проповедано по всему міру, но его сердце осталось глухим. Пока блудница очищалась от смрада греха, ученик, «дышавший благодатью», начал облекаться в смрад предательства.
Многие пытаются оправдать Иуду, ища в его поступке «высокие» мотивы. Кто-то говорит, что он хотел ускорить приход земного царства Мессии, подтолкнуть Христа к проявлению силы. Но святитель Филарет (Гумилевский) напоминает нам прямое свидетельство Писания: Иуда пришел и прямо спросил: «Что вы дадите мне?» Это был не политический расчет, а низкая, удушающая страсть – сребролюбие.
Иуда не стал предателем в одночасье. Зло росло в нем каплей за каплей. Будучи казначеем общины, он начал с малого – подворовывал из общего ящика. Страсть ослепляла его постепенно. Как говорит Златоуст, грех подобен опьянению: пока человек пьет, он не чувствует яда, но похмелье совести наступает тогда, когда уже поздно. Иуда, возможно, надеялся, что Христос снова, как раньше, «пройдет посреди них» и спасется чудом. Он хотел и деньги получить, и Учителя сохранить. Но с Богом нельзя играть в торги.
Ориген проницательно замечал, что имя Иуда означает «исповедник». Это ставит нас перед пугающей истиной: в ограде Церкви всегда сосуществуют два типа «исповедников». Одни, как Иуда Иаковлев, пребывают верными Слову до последнего вздоха. Другие же, как Искариот, носят имя Христово лишь как внешнюю одежду, в то время как сердцем они намертво прикипели к міру, его постоянно меняющимся учениям и лукавству.
Самое горькое предательство – это всегда предательство «своих». Евангелисты с нескрываемой болью подчеркивают статус предателя: «от обоюнадесяте» – из числа двенадцати, из самого сердца общины, из лика избранных. И сегодня мы с содроганием видим, как те, кто был рожден Церковью для вечности, кто был облечен высочайшей властью «вязать и разрешать», вдруг оборачиваются против своей Матери.
Почему это происходит? Древние корни Иудина греха сегодня прорастают новыми, еще более ядовитыми побегами. Иуда шел за Христом, ожидая земного триумфа, корон и почестей. Но когда вместо блеска царского дворца он услышал о Кресте, страданиях и самоотречении, в его душе началось брожение. Так и современные отступники ищут в Церкви не спасения души, а политического веса, социального комфорта или личной славы. Когда они понимают, что Церковь – это не комбинат бытовых услуг и не политическая партия, а Тело Распятого Господа, они разочаровываются в «неземном» характере Церкви, проникаются ненавистью к Той Силе, которая обличает их чисто земные, плотские интересы.
Когда человек ставит собственное «я», свои амбиции или кошелек выше единства Тела Христова, он неизбежно начинает торговать Истиной. Гордыня шепчет ему, что он умнее канонов, выше и правее святых отцов. Сребролюбие же делает его податливым на любые предложения извне, лишь бы они обеспечивали привычный уровень достатка и комфорта.
| Об авторе: |
| МИТРОПОЛИТ ЛУКА Митрополит Запорожский и Мелитопольский Все публикации автора »» |
